Над 83 річним дідом посм іялися в Пенсійному фонді, він пішов, але коли повернувся всім стало не до сміху.

ИНТЕРЕСНОЕ

По узкой тенистой улице двигался старый городской автобус. На переднем сиденье сидел сухонький сгорбленный старик. Ему было 83 года и он уже с трудом передвигался, используя палочку. Конечно, Аркадию Ивановичу лучше всего было бы остаться дома у телевизора и развлекать себя последними новостями или на худой конец дышать свежим воздухом на лавочке у подъезда, но дедушка упорно уже несколько дней подряд ездил на этом автобусе. Его целью было небольшое серое здание, расположенное в конце улицы.

Вот и сейчас Аркадий Иванович, с трудом держась за поручень, спустился по крутым ступенькам и, немного передохнув на остановке, продолжил свой путь. Спустя полчаса он добрался до входа в здание пенсионного фонда. Сегодня дедушка пришёл сюда в последний раз. Если сейчас не удастся ничего добиться, то он бросит всю эту затею, потеряв веру в справедливость.

Потянув за ручку двери, старый человек вошел в небольшой холл. Прекрасно ориентируясь в коридорах, так как ему пришлось побывать здесь уже несколько раз, он сразу же отправился в пятый кабинет. При входе, сидящая там расфуфыренная дамочка, даже не взглянув на него, грубо отрезала:

— Прием с девяти часов, выйдите за дверь!
Взглянув на свои наручные часы, которые показывали без одной минуты 9, Аркадий Иванович собирался выйти за дверь, но женщина, наконец, оторвала взгляд от экрана компьютера, где с увлечением общалась с подругами в социальных сетях и, увидев старика, печальным и злым голосом добавила:

— Это опять вы? Я ведь вам сто раз уже повторяла, что нет у меня никаких оснований признавать вас ликвидаторам чернобыльской аварии и добавлять пенсию. Вы мне документы, документы несите! Что мне ваши слова?

— Так, разве я виноват, что в архивах ничего не сохранилось? Я ведь вам и свидетеля приводил, мы вместе с ним вывозили тогда людей, да разные ценности.

— Дедушка, какая мне разница кого вы там приводили! Привели какого-то алкаша и думаете, что сейчас вам пенсию добавят. Может мне еще и станцевать перед вами? Идите к начальнику, там ему можете голову морочить. Развелось мошенников, куда ни плюнь! Вроде бы старый человек, а туда же, обманывать вздумали. 35 лет прошло, а ему вдруг ликвидатором приспичило сделаться!

Аркадий Иванович со слезами на глазах вышел прочь из кабинета молодой нахалки. Ему было очень обидно, мошенником его еще никто не называл. Всю жизнь мужчина отработал водителем в колхозе. Тогда его вместе с другими ребятами подняли, можно сказать, по тревоге и просто сказали «надо» и они пошли, так как чувствовали свой долг перед страной и советскими людьми. Тем более, ведь, тогда никто не знал, насколько это опасно. Сколько рейсов сделал, эвакуируя людей на автобусе, а потом еще и на своем грузовике, подвозя песок, который потом так и оставили в зоне отчуждения.

Спустя время многие его коллеги, которые остались в живых начали оформлять удостоверение ликвидатора, получали различные льготы, но тогда он был ещё не старым человеком, привык всего добиваться в жизни сам, тяжелым трудом и подачек от государства не ждал. К тому же он был мужчиной одиноким. С женой развёлся, да так и не женился больше, поэтому ему многое не нужно было.

Сейчас же нужда заставила его обивать пороги, спящие долгие годы. Болезнь сердца дала о себе знать. С каждым днем требовалось все больше и больше денег на лекарства. Помочь одинокому старику было некому, поэтому он решил попытаться добиться того, что когда-то ему было положено.

Так как чиновница не захотела больше его слушать, то старик решил попытать счастья последний раз и, тяжело прошагав в конец коридора, остановился перед кабинетом с надписью «приемная». Молодая длинноногая секретарша, выслушав его просьбу о встрече с начальником, зашла в его кабинет и через минуту вернулась, сказав, что нужно немного подождать, так как Пётр Владимирович ужасно занят. Послушно усевшись на стул Аркадий Иванович принялся терпеливо ждать.

Из-за закрыты дверей начальника был слышен работающий телевизор, а секретарша отнесла ему в кабинет две чашки кофе и полный поднос сладостей. Спустя 5 минут в приёмную вошла высокая и очень симпатичная женщина, от которой на версту разило дорогими духами. Даже многое повидавшая за свою недолгую жизнь, секретарша с презрением отвернула от дамочки свой чувствительный носик.

Наконец, спустя два часа ожидания, из кабинета вышла весьма довольная женщина в обнимку с начальником. При этом он держал свою руку гораздо ниже ее талии. Они весело смеялись и обсуждали свой вечерний поход в ресторан. Увидев сидящего в приемной старика Пётр Владимирович нахмурился. Он не любил, когда его многочисленные отношения становятся достоянием общественности, при этом он со злостью посмотрел на нарушителя тайны границ его личных отношений и сказал:

— Дед, ты ко мне на приём ? Ну так пошли скорее, не видишь что ли что у меня каждая минута расписана? Много времени уделять не смогу. Аркадий Иванович с трудом поднялся и прошел вслед за чиновником в его кабинет, прикрыв за собой дверь. Через минуту оттуда раздался смех начальника.

— Однако ты шутник старый, это ж надо такое удумать! Что ты мне суешь эти фотографии, я тебе что, экспертиза? Подумаешь, стоит автобус.

— Это вот за рулем грузовика, на фоне энергоблока…

— Нет дед, меня ты не обманешь. Сколько таких старых пройдох тут уже побывало и не счесть. Неси документы, тогда и будет разговор, а сейчас иди отсюда и не мешай мне работать.

Удрученный Аркадий Иванович понуро побрел из кабинета. В дверях он столкнулся с очередной молодой девицей, которую весело приветствовал Пётр Владимирович. По всей видимости тяжелая работа для него будет продолжена и в обед.

И так его в очередной раз выставили восвояси. Устав, старик опустился на стоящую в коридоре скамью и вспоминал о том, как началась его долгая борьба с бесчувственными чиновниками. Однажды, он проснулся утром в печальном расположении духа, сильно болело сердце, лежа в постели Аркадий Иванович размышлял о том, что таблетки, которые он принимал в последние месяцы закончились, а купить новые было не на что. Вчера вечером при покупке хлеба из потертого старого кошелька пришлось выгрести последние копейки. Был у него в запасе их дешевый аналог, но он почти не помогал. Пенсия будет только через три дня, поэтому это время нужно как-то продержаться. Пытаясь отвлечься и поднять себе настроение Иваныч включил радио. В это время, как раз, шли последние новости. В конце диктор вспомнил о приближающемся дне чернобыльской трагедии, а также поблагодарил ликвидаторов за проявленный героизм и мужество. На глазах у старика навернулись слезы, ведь это поздравление было адресовано и ему тоже, хотя медали на своей груди он не носил, однако званием ликвидатора по правому гордится.

Он увидел себя совсем не старым мужчиной. Ему не было еще и 50 лет. Утром 27 апреля 1986 года как впрочем и накануне он как обычно на своем молоковозе отвез на фермы молоко, но по возвращению в колхоз, его тут же вызвал к себе председатель.

— Аркаша, — сказал он, — сейчас возьмете два наших автобуса и поедете в Припять эвакуировать людей. Повезете их до Ивановки, потом вернетесь обратно и на грузовике поедете к четвертому реактору, будете возить песок туда, и еще что-то, там вам уже скажут на месте и будьте осторожны, говорят радиация там зашкаливает. Авария серьезная. У меня брат на станции работал, а сейчас в больнице лежит, очень плохо ему, хоть бы выжил.

— Принято, Григорий Васильевич, постараемся не подвести и сделать все, как нельзя лучше, — ответил бодро Аркадий. Тогда он еще не знал каких масштабов достигнет эта катастрофа. Людям говорили, что они едут всего на три дня, а потом город отмоют специальным раствором и они смогут вернуться в свои дома.

Прибыв в Припять к двум часам дня и поставив автобус у подъезда одного из домов мужчина наблюдал как сотни легко одетых людей навсегда покидают свои жилища. Вот старушка переживает за оставленного дома кота и просит у военного, занимающегося сортировкой людей по автобусам взять его с собой, но тот не разрешает этого сделать, ведь на шерсти у животного уровень излучения просто зашкаливает, а совсем рядом отсюда, его даже было видно, все еще дымился энергоблок Чернобыльской АЭС. Но больше всего мужчине запомнился маленький мальчик, который стоял рядом с заплаканной матерью и махал своему дому рукой, приговаривая при этом «прощай домик, мы скоро к тебе вернемся». Как потом ему стало известно, муж женщины был пожарником и одним из первых принял удар на себя, получив смертельную дозу излучения, он сегодня скончался в больнице.

Эвакуация прошла быстро, а уже следующие несколько дней Аркадий Иванович некоторое время работал непосредственно на атомной станции, помогая с ликвидацией аварии, но совсем скоро врачи выставили его оттуда, так как по приборам он уже получил свою предельную дозу радиации. Мужчину сменил другой человек, а потом ещё и ещё следующие.

Несколько недель Аркадий Иванович провел в больнице, а потом ему для поправки здоровья выделили путевку в санаторий. После него в родной колхоз он уже не вернулся. Но так как тогда мужчина уже был вольной птицей, то решил не добиваться себе никаких привилегий и рванул аж на дальний Восток ,где благополучно и прожил до сегодняшних дней. Теперь же нужда заставила мужчину попытаться отстоять свои права и, хотя бы, на старости лет получить незначительную прибавку к пенсии, однако он сразу столкнулся с безразличием чиновников. Ему сказали, что никаких документов о его участие в ликвидации аварии не сохранилось и, словно, издеваясь посоветовали отправиться на Украину и попытаться разыскать что-нибудь там.

Конечно же, ничего подобного старый человек сделать не мог, но разумеется это никого не волновало. Он несколько раз просил помощи в различных инстанциях, но везде получал отворот-поворот. Его считали просто наглым мошенником, который хочет поживиться за счет государства. Он даже нашел одного из своих бывших коллег, по счастливой случайности, живущего в соседнем городе и упросил его приехать вместе с ним и пойти в пенсионный фонд, где он бы смог подтвердить, что они вместе принимали участие в ликвидации.

Тот приехал, но сразу же заявил, что просто так он ничего не делает. Мол он ехал издалека не для того, чтобы тратить свое драгоценное время, поэтому пару тысяч за услугу ему не помешает.

— Ох и пройдоха ты, Антоха, — только и смог сказать Аркадий Иванович, доставая деньги мужчине, который был на 20 лет моложе его. Даже в те далекие времена он прослыл еще тем скрягой.
Удивительно, что Антон вообще приехал, видимо он так вкрадчиво его просил, что стало понятно в любом случае вознаграждение будет.

О том, что коллега живет неподалеку, Иванычу рассказал его друг, который после аварии перебрался в Киев. В своем письме он тоже подтверждал, что работали они вместе, но и этого было мало зажравшимся бюрократам.

Проводив Антона на вокзал, расстроенный старик уже хотел было идти домой, как вдруг он остановил его, при этом хитро улыбаясь.

— Слушай, старый, а ведь у меня дома есть пару карточек с теми событиями, я ведь тогда увлекался фотографиями и везде таскал с собой фотоаппарат.

— Ох, Антошка, ты бы меня здорово выручил, это для меня последняя надежда в бесконечной борьбе, где я, похоже, изначально проигравший.

— Ну, я, конечно, мог бы тебя выручить, но сам понимаешь, вначале нужно поправить здоровье, — подмигнув сказал пройдоха.
Пришлось старику еще раз раскошелиться.

Сейчас же сидя в тесном и душном коридоре казенного дома Аркадий Иванович с грустью смотрел на бесполезные фотографии в своих руках. На них отчетливо был виден он на фоне, но только это абсолютно никого не волновало. Никто даже палец о палец не ударил, чтобы ему помочь. Вот, даже, бывший коллега этот, с него деньги поимел, но как ни странно он его не винил, все-таки это был жадный любитель выпить.

Пенсионный фонд, в котором он сейчас находился на то и создан, чтобы помогать в таких случаях, однако же, помощи никакой здесь он не получил. Тяжело вздохнув и утерев накопившиеся слезы, Аркадий Иванович поднялся и вышел прочь из ненавистного здания, в который он решил навсегда забыть дорогу.

На выходе за территорию пенсионного фонда стояла мусорная урна. Подойдя к ней, дедушка достал из сумки не пригодившиеся фотографии. Прежде чем выбросить, он решил в последний раз взглянуть на них.

-Да, Аркаша, ты тут был еще молодой и кому-то был еще нужен, но теперь ты старый, отработанный материал, такой же бесполезной как и эти картинки, страшное было время, спасибо тем людям, что рисковали своими жизнями и без раздумий отдавали их, пытаясь спасти других.

— Вот и мой отец погиб, ликвидируя аварию. Надо съездить на его могилу, да работа никак не отпускает, — вдруг неожиданно услышал он.

Обернувшись старик увидел стоящего рядом мужчину, одетого в дорогой костюм. Он, погруженный в свои мысли не заметил, как к зданию тихо подкатил черный автомобиль с правительственными номерами. Еще не зная, кто перед ним стоит.

Заместитель министра, приехавший в областной пенсионный фонд с проверкой. Аркадий Иванович сказал:

— А у меня, сынок, даже и на могилу то некому будет прийти, а уж почести мне отдавать и подавно никто не будет. Я ведь и сам ликвидатор, приходил вот к этим, — он указал рукой на здании пенсионного фонда, — только меня и слушать никто не захотел, свидетели и фотографии им не доказательства.

Неожиданно мужчина попросил дедушку рассказать поподробнее о его приключениях. Слушая его, он мрачнел все больше и больше, а в конце рассказа предложил пройти вслед за ним.

— Не беспокойтесь, Аркадий Иванович, вы не зря приходили сюда. Сейчас все уладим.
В каком же шоке были начальник пенсионного фонда и работница, к которым много раз обращался старик, когда они увидели у себя птицу высокого полета, а за ним надоедливого старика. Как же они струсили и начали просить прощения, что мол не так поняли.

Как оказалось, и подтверждающий бумаги в секунду смогли найтись. Для этого, даже, никуда ехать не пришлось. Все, что было необходимо это проявить рабочий профессионализм и чувство сострадания к старому больному человеку, но они не сделали этого, ведь у них были дела гораздо более интереснее.

Аркадий Иванович не держал более на чиновников зла, так как по своей натуре был человеком добрым и не злопамятным, однако же, работы по итогам проверки, завравшиеся деятеля лишились. Впредь, им будет наука, если уж решил поступать на службу к народу, то соблюдай хотя бы элементарные нормы морали и просто делай свою работу!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *