Втpатuвաu пам’ять, він став 6езд омнuм на 8 pоків. Однак nам’ять nовеpнyлася, і всі 6yли в աоці, коли дізналuся, хто він насnравді…

INTERESTING

Василий Иванович сидел на пирсе и смотрел на море. Вообще-то, он не был уверен, что его зовут именно так. Это имя и отчество ему дали такие же люди, как он, те, у которых не было дома. Его история началась примерно 8 лет назад. По крайней мере, он помнил себя с этого времени.

Мужчина вдруг открыл глаза и понял, что он посреди незнакомого города. Он был одет в какой-то костюм, кожаные туфли, в кармане было немного денег и автобусный билет. На билете его имени не было, а жаль, ведь мужчина совершенно не помнил, кто он такой и как сюда попал.

Василий Иванович бродил по городу, вскоре он узнал, что находится в Сочи. Вокруг было достаточно много мест, из которых он мог бы приехать. Билет был на междугородний автобус, значит, это как минимум не его родной город. Мужчина пересчитал деньги, понял, что ему никак не хватит на гостиницу.

Делать было нечего, он решил обратиться в полицию, может, там ему помогут. Василий Иванович выяснил у прохожих, где ближайшее отделение и отправился туда. Его встретил дежурный работник.

— Добрый вечер, что у вас случилось?– спросил грузный мужчина в форме.

— Здравствуйте, мне так неловко, но, кажется, я потерялся,- признался Василий Иванович.

— Потерялись, значит?– переспросил полицейский и окинул попавшего в беду мужчину взглядом. – Домой позвонить не пробовали?

— Я бы с радостью, но вот не знаю, где мой дом и номера телефона, соответственно, тоже не знаю.

— Это как так?– с характерным выговором произнес полицейский.

— Ну, я не знаю даже как объяснить. Я вдруг очнулся посреди незнакомого мне города. На мне была эта одежда, немного денег в кармане пиджака и билет на автобус. На котором я сюда и приехал, видимо. Я не помню ничего. Не помню, как меня зовут или где моя семья… Пожалуйста, помогите мне.

— Интересно, — протянул полицейский. – Вот что. Мы дадим ориентировку, повесим объявление, добавим Вас в базу. Но вот дальше наши полномочия заканчиваются. Мы сможем только звонка ждать от Ваших родственников, если они откликнутся.

— Хорошо, давайте так и сделаем, — согласился мужчина.

Он написал заявление под диктовку полицейского, подписался Неизвестный И.И. тоже по предложению полицейского. Потом его сфотографировали, а после указали на дверь.

Василий Иванович совершенно растерянный вышел на улицу. Уже смеркалось. И что ему теперь делать? Где переночевать? И долго ли ждать отклика его семьи? Если, конечно, она есть. Очень тяжело взрослому мужчине чувствовать себя беспомощным ребенком, который даже имени своего не знает. Василию Ивановичу вдруг стало очень тяжело на душе.

Судя по одежде, человек он не совсем бедный. Неужели ему придется ночевать на улице? А и как это вообще? Нужно ведь чем-то укрыться… Юг, конечно, но ночью наверняка не жарко. Как и зимой… А что же ему делать зимой? В голове крутилось столько вопросов, рисовалась столь ужасная картина будущего, что мужчина присел на корточки и схватился за голову. Оставалось надеяться только на то, что его семья быстро найдётся. Возможно, он не смог уехать очень далеко от дома.

— Эй, добрый человек! – раздался хриплый мужской голос. – Подайте бездомному на хлеб!

Василий Иванович поднял голову и увидел перед собой человека в лохмотьях. Его седая длинная борода была очень грязной, от незнакомца разило спиртным.

-«Бездомный», — промелькнуло в голове.

Интересно, откуда он вообще знает слова? Почему не забыл язык? Почему имя вылетело из головы, а вот разговаривать не разучился? И ведь довольно много слов он знает… Может, он был писателем? Или учителем?

— Добрый человек! Подайте! – мужчину вернул к реальности настойчивый голос безомного.

— Да, да, приятель… — Василий Иванович полез в кармане вытащил оттуда сто рублей. – Вот, этого хватит?

— Ого-го, конечно, хватит, — довольно крякнул бездобный. – Спасибо, добрый человек. А чего это ты, кстати, сидишь тут? Негоже такой костюм портить.

— Да что там костюм… — махнул рукой Василий Иванович.– Я попал в огромные неприятности.

— Это какие же?– заинтересовался бездомный.

— Оказался в незнакомом городе, не помню, кто я, где живу, своей семьи не помню… — от нахлынувших вновь проблем Василий Иванович нахмурился.– И что мне делать я тоже не знаю.

— Ох, ну, это действительно серьезные проблемы… — задумчиво протянул незнакомец.– Что, совсем ничего не помнишь?

— Совсем, — повесил голову мужчина.

— И имени?

— И имени… — ему хотелось заплакать, но он знал, что мужчинам не положено проявлять слабость.

— Ну, будешь Василием Ивановичем!– вдруг усмехнулся бездомный.– Как царь.

— Царя же звали Иван Васильевич… — пробормотал мужчина.

— Ишь ты какой. Своего имени не помнишь, а царские знаешь. Ну, точно Василий Иванович!

— Я не знаю, откуда что-то помню… — смущенно произнес новоявленный Василий Иванович. – Удивлялся вот буквально только что, как умудрился язык не позабыть.

— Ну, ладно. Что, спать-то тебе поди тоже негде? – спросил бездомный.

— Негде, — кивнул головой мужчина.

— Ну, пойдем со мной. У нас своя община есть. В беде не бросим, — бездомный хлопнул Василия Ивановича по плечу. – Тем более, у тебя вон первоначальный взнос есть, — он довольно разгладил купюру в сто рублей, которые незадолго до этого отдал ему Василий.

— А так можно?

— Да, конечно. Но ты смотри, у нас и свои правила есть, — бездомный помог Василию подняться и отряхнул его пиджак. – Первое и самое главное. Ничего утаивать нельзя. Коли досталось тебе что-то ценное, ты поделись со своей новой семьей. А если нет, то выгонят тебя, как пить дать. Одному выжить тяжелее. Зимы здесь теплые, но все равно долго не протянешь. Станешь легкой целью для других.

— Целью? – не понял Василий Иванович. — Ну, шмякнут тебя. Кокнут, в общем, — шмыгнул носом бездомный.

— Как это?!– остолбенел Василий.

— Да ты расслабься. Пока тебе везет. Если не считать потери памяти, конечно.

— Боюсь услышать остальные правила… — пробормотал Василий Иванович.

— Да их, собственно, и нет больше. Ну, работать надо каждый день. Больные не работают. Но если долго болеть, то можно и вылететь из стаи.

— Не понимаю ничего. Где работать? – у Василия голова шла кругом.

— Ну, милостыню просить, мусор перебирать… Да мало ли занятий. Если уж не знаешь, чем помочь, то к старшему подойди, он всегда тебе работу найдет.

— У вас и старший есть? – округлил глаза Василий.

— Конечно, как же без старшего-то? Ну, пойдем, я все тебе покажу…

С тех пор началась жизнь Василия Ивановича на улице. Чего только не приключилось с ним за эти долгие годы…И ночевал в отделении полиции, и красть приходилось, и еды не было совсем несколько дней подряд, а чего стоило помыться зимой, страшно и подумать. Василий Иванович так и не смог ничего о себе вспомнить. Результатов поиска его родных попросту не было.

Сначала мужчина очень переживал и расстраивался. Он берег свой костюм для похода в полицию, бездомные давали ему кто пену для бритья, кто одноразовый станок… В общем, приводили его в порядок сначала каждый месяц, потом раз в полгода, а когда прошло 5 лет безызвестности, и костюм износился, то раз в год Василий Иванович без особой надежды заглядывал в отделение, чтобы в очередной раз после долгих разбирательств уйти ни с чем.

Мужчина уже совсем отчаялся найти хоть кого-то из родственников или знакомых. И вот, сидя на пирсе и разглядывая море, он размышлял, а стоит ли завтра идти в полицию, чтобы снова услышать отрицательный ответ на свои вопросы? Его уже знали в участке и могли даже налить горячего чаю зимой или дать прохладного сока летом, ведь ничто человеческое не чуждо. И хоть никаких документов у Василия Ивановича не было, ему старались помочь по мере своих возможностей. Жаль, что от помощи этой толку особого не было, но Василий Иванович все равно ценил каждую крупицу человеческой доброты. Особенно после одного случая в феврале.

Та зима была очень холодной. Все бездомные утеплялись, чем могли. У Василия Ивановича было не самое высокое место в иерархии его общины, поэтому ему тулупа не досталось. Мужчине пришлось надевать несколько рваных курток и подкладывать под них смятые старые газеты, чтобы было теплее. Только так он мог выходить на работу. Многие тогда в общине заболели, с деньгами в феврале было совсем плохо, не на что было купить даже самые простые лекарства, парацетамол и тот заканчивался.

Были в их общине и дети, которым от этой зимы досталось сильнее всех: мало кто выбрасывает теплую детскую одежду, даже если освободить мальчишек и девчонок от работы, то они все равно замерзнут на заброшенном заводе, где и обитала вся община. Василию Ивановичу было страшно за всех них. Он и сам приболел, но все равно шел работать, потому что если добычи будет еще меньше, то и парацетамол будет не по карману. Он это понимал и попросился на работу.

— Да, выбора особо и нет, — покачал головой старший, собираясь выйти на свалку за городом с несколькими худыми, но сильными мужчинами. – Сходи сегодня на площадь, может, получиться милостыню попросить. Напиши табличку, что детям нужна помощь. Только если пойдет патруль, то смывайся быстро, там новобранцев полно, могут и увезти.

«Увезти» значило, что бездомного забирают, отвозят за пределы города и там оставляют в надежде, что он не сможет вернуться. Жестоко? Еще как. Но курортный город в последнее время стал буквально кишеть бездомными, поэтому откуда-то поступило распоряжение снизить этот показатель. Как снижать – никто не сказал. Далеко не все бездомные хотели находиться в приютах или психбольницах, или в других похожих местах. Они ценили свободу. И пусть каждый день им приходилось бороться за выживание, все равно лучше, чем в тех учреждениях. Тем более, там они тоже никому нужны не были, не подвергнуться там издевательствам было сложно.

В общем, разных ужасов много рассказывали. Из их общины никого никогда не забирали, но легенды ходили именно такие, а проверять их на себе не хотелось.

— Понятно, — кивнул Василий Иванович. – Удачи.

— И тебе, Иваныч, — коротко бросил старший.

Василий Иванович отправился на городскую площадь, наше коробку в мусорном баке и оторвал кусок картона, на импровизированной табличке мелком написал «Бездомным детям нужны лекарства!» и встал с этой табличкой в довольно людном уголке. Ну, людным он был в сезон туристов. Сейчас если и проходили с пару десятков человек в час, то лишь двое или трое кидали какую-то мелочь в подставленную кепку. Не верили люди в беспризорных детей, считали, что все должны быть в детских домах, а бездомным греться просто нечем, вот они и клянчат на опохмел.

Василий Иванович понимал это, и до того ему обидно стало, что он просто в какой-то момент сел на холодную мостовую и тихо заплакал, прикрыв глаза рукой в порванных рукавицах.

— Эй, смотри! – раздался со стороны гнусавый голос. – Интересно, вы, бездомные, еще и размножаться умудряетесь?

Послышался надломанный смех группы подростков. Подростки были чуть ли не самой страшной угрозой для бездомных. В век вседозволенности они просто не понимали, что каждый человек имеет право на жизнь, как минимум. Бездомного могли избить, а могли и просто лишить жизни ради забавы, «просто так», как говорили сами подростки. Ведь они даже не считали бездомных за людей.

Василий Иванович взглянул красными глазами на потешающихся подростков. Видимо, столько в этих глазах было боли и ненависти, что подростки ретировались без дополнительных издевательств.

— Ну и детки пошли… — буркнул мужской голос чуть левее самого Василия Ивановича.

Бездомный вздрогнул и посмотрел на говорившего. Им был человек в погонах, опознать которые Василий Иванович не смог. Но выглядел мужчина очень солидно. Понятно, кого испугались эти самые детки.

— Я ухожу, уже ухожу… — пробормотал бездомный.

— Да постой ты. Я знаю тебя, ты память потерял и ищешь родных. Ты не бойся, увозить никто тебя никуда не будет, — видимо, мужчине в форме это показалось забавным, и он усмехнулся, но вот Василию Ивановичу было совсем не до смеха.

Он встал с мостовой и теперь переминался с ноги на ногу.

– Ладно, закругляйся здесь. И расскажи мне, каким детям помощь нужна.

— Да никаким, это я так, себе собирал… — Василий Иванович понимал, что «облава» на их общину может нагрянуть после любого неосторожного слова.

— О Господи, — вздохнул мужчина в форме. – Меня поимка бездомных не интересует, вот честно тебе признаюсь. Я за то, чтобы предоставить им жилье, но почему-то никто из ваших не хочет в приюты. Там не так уж плохо. Хотя бы крыша есть, да и спать можно на кровати. Ещё и кормят.

— Ну, да. Не знаю, почему не хотят, это их выбор, — пожал плечами Василий Иванович.

— Слухи распространяют просто всякие. И про опыты, и про издевательства, и про то, что наряды оставляют бездомных посреди леса…Да и много каких еще, — вздохнул мужчина в форме. – Я вот другую работу провожу. Никому не нужны бездомные на улице, это факт. Тем более, город-то у нас какой. Туристам меньше всего хочется смотреть на бездомных. Я немного за другую политику. Показать, что в приютах не так плохо, как вы думаете. Так что не волнуйся, если сам не захочешь, то никто тебя никуда не увезет.

— Не хочу, — признался бездомный.

— Ну и ладно, — хлопнул в ладоши мужчина в форме. – Так что там с детьми-то? Твои дети? Только не надо про то, что для себя. Не сидел бы на мостовой в слезах.

Было ясно, что он ни капли не поверил в то, что Василий Иванович собирает деньги для себя. Видимо, умеет в людях разбираться. У бездомного было не так много вариантов. Злить человека в форме хотелось меньше всего.

— Нет, дети не мои, — вздохнул мужчина. – У нас в общине есть дети, они болеют из-за холодной зимы. У нас закончились лекарства, их нечем лечить.

— Да, дело серьезное, — нахмурился его собеседник. – Вы в больницу, может, обратитесь? Если дети сильно больны.

— Это вряд ли, — вздохнул бездомный. – Им же нужны хоть какие-то документы.

— Если состояние угрожает жизни, то нет, не нужны, — пожал плечами мужчина в форме.

— Тогда они сами не пойдут, — горько усмехнулся Василий Иванович.

— Н-да… — протянул полицейский, Василий Иванович все-таки решил, что перед ним полицейский.

Мужчина засунул руки в карманы и принялся раскачиваться, переступая с пятки на носок.

– Что же делать, что же делать… А вот что. Денег я тебе на лекарства дам. Но если детишкам хуже станет, ты пообещай, что отведешь их в больницу.

Василий Иванович даже рот раскрыл от удивления. Полицейский даст денег бездомному? Разве это не противоречит вообще всему? Они должны бороться с бездомными, а не помогать им выжить! Разве не наплевать ему, что случится с этими детьми?

Пока Василий Иванович размышлял об этом, полицейский достал кошелёк и вытащил оттуда всю наличность, что была.

— Вот, держи, — не считая, он протянул деньги бездомному. – Извини уж, с карты снимать не буду. Надеюсь, этого хватит.

— Хватит… Конечно, хватит!..– Василий Иванович спрятал деньги за пазуху, успел заметить, что там несколько купюр в 500 и 1000 рублей. – Спасибо Вам огромное! Я даже не знаю, как могу Вас благодарить… Спасибо! Но скажите, пожалуйста, почему Вы так помогли?

— Причина проста и ужасна. Недавно не стало моего сына из-за пневмонии. Не хочу, чтобы это случилось еще хоть с одним ребенком, тем более, если могу помочь, — ответил мужчина.

Его глаза подозрительно сверкнули, но он несколько раз быстро моргнул и смог сдержать эмоции.

– В общем, иди. Постарайся рассказать, что в приютах не так плохо. Особенно в детских. Мы ведь правда хотим помочь.

— Хорошо. Я попробую. Спасибо Вам! – еще раз поблагодарил Василий Иванович и трусцой побежал к старшему.

Такой был порядок сначала старшему доложить о добыче, а потом уже он распоряжался полученным. Старший уже успел вернуться и теперь грелся у разведенного костра. Запыхавшийся Василий Иванович подбежал сразу к нему.

— Иваныч, что это с тобой? – подозрительно спросил старший. – Гонится за тобой кто?

— Нет, — перевел дух Василий Иванович. – Я получил деньги. На лекарства детишкам.

— Не знаю, хватит ли на всех, — вздохнул старший. – У нас сейчас семеро детей, и все они больны.

— Давай посмотрим, — гордо улыбнулся Василий Ивановичи выложил перед старшим полученные от полицейского деньги.

У главного среди бездомных буквально глаза на лоб полезли.

— Иваныч, откуда у тебя столько? Ты что, ограбил кого-то?

— Нет. Мне их дал мужчина в форме, — признался Василий Иванович.

— В форме? – нахмурился старший.

— Да, — Василий Иванович рассказал старшему всю историю.

Под конец он описал полицейского, и главарь выдохнул с облегчением.

— Знаю я такого. Это генерал, между прочим, а не какой-то там полицейский. А, у него действительно сына недавно не стало, — он немного помолчал. – Но в следующий раз будь осторожнее. Мало ли кто так подкрасться может.

— Он говорил, что никуда никого забирать не планирует. А еще сказал, что в приютах не так уж плохо…

— Ага, он всем так говорит. Но он начальник, конечно, ему всей правды знать не положено. Особенно из таких низов. В общем, ты молодец, Иваныч. И мужик он хороший, добрый. Запомни это, не все люди злые. Так-с! Есть у меня один знакомый фельдшер на «скорой», схожу к нему, посоветуюсь, что детям можно купить на эти деньги…

Ту зиму все благополучно пережили. Во многом благодаря помощи Сергея Анатольевича, так звали того генерала. Василий Иванович много думал о его словах, но таки не решился отправиться в приют, тем более, его «повысили» в общине из-за того случая с генералом.

Теперь у мужчины было чуть больше привилегий, но и ответственности прибавилось значительно. Он просто не мог бросить их общину, насчитывающую почти 35 человек. Так и прошли его 8 лет выживания он был в братстве с самого первого дня на улице. Только потом он понял, что это спасло ему жизнь, ведь в одиночку он вряд ли смог бы выжить, не зная своеобразных уличных законов. Его товарищи по несчастью помогли ему адаптироваться и справиться со всем тем ужасом, который выпал на его участь.

Солнце уже клонилось к закату. Он поднялся с пирса и отправился в обиталище своей общины. Сегодня он раньше закончил свою работу и мог насладиться кратковременным отдыхом, но в конце дня все равно нужно было подсчитать добычу и решить, кто чем завтра будет заниматься.

— Иваныч! – окликнул его знакомый голос старшего. – Был сегодня в отделении?

— Нет, не был. Думаю, стоит ли идти завтра, — пожал плечами мужчина.

— Сходи, конечно. Тем более, тут ребята постарались, и кое-что для тебя раздобыли, — хитро прищурился старший.

— Что же? – хмыкнул Василий Иванович.

— А вот! – старший довольно указал на гору всякого барахла.

Отдельно от всего на перемотанной изолентой вешалке висел потрепанный, но все еще приличный темно-коричневый костюм.

— Ого! – усмехнулся Василий Иванович. – При всем параде пойду. Прям как несколько лет назад.

— А то, — улыбнулся старший. – Может, в этот раз тебе повезет?

— Может… — попытался не выдавать своего безнадежного положения Василий Иванович.

На следующее утро он встал позже на час – в 8. Отправился к уединенному местечку на диком пляже, привел себя в порядок и там же примерил костюм. Оказался впору. Василий Иванович улыбнулся он вспомнил себя в первый день. Тогда у него был его собственный костюм. Кажется, что это было невообразимо давно, хотя прошло всего 8 лет. Однако не стоит забывать, что для него это было буквально началом жизни. А многие ли люди могут похвастаться тем, что в первые минуты своей жизни уже были в костюме?

Василий Иванович хихикнул – ему понравилась его собственная шутка. Мужчина взял в руки поношенные туфли и вышел с пляжа, тщательно отряхнул ступни и только потом надел обувь.

Придя в отдел полиции, он тихонько дождался своей очереди, чтобы подойти к знакомому окну и увидеть за стеклом знакомого дежурного.

— О, Василий Иванович! – довольно ухмыльнулся дежурный. – Давненько я Вас не видел.

— Да, делами занимался. У нас, у бездомных, они тоже есть, — усмехнулся Василий Иванович.

— А то! Все люди чем-то заняты, — согласился дежурный.

— Новостей по мне никаких нет? – слабо улыбаясь, спросил Василий Иванович.

Дежурный вздохнул, взглянул в монитор и застучал пальцами по клавиатуре. В полиции уже привязались к этому бездомному, и каждый раз проверяли не нашлись ли родственники, но этот взгляд всегда значил только одно.

— К сожалению, нет, — вздохнул дежурный.

— Понятно. Ну, до следующего года? – грустно усмехнулся Василий Иванович.

— Видимо, да, — снова вздохнул дежурный.

Василий Иванович развернулся и направился к выходу. Каждый раз сердце его бешено стучало, когда он ожидал ответа дежурного. И даже в этот раз. Мужчине казалось, что надежда в нем умерла, но, кажется, он все еще ждал, что произойдет чудо. Однако оно не произошло. И, наверное, уже никогда не произойдет. Василий Иванович взялся за дверную ручку и поднял голову вверх, чтобы навернувшаяся слеза не капнула прямо с носа. И вдруг что-то привлекло его внимание.

Василий Иванович замер. Он неотрывно смотрел на небольшой плакат синего цвета, на котором яркими желтыми буквами значилась надпись «Проблемные дети – не проблемные! Подростки из детского кабинета полиции могут стать нашим будущим. Уникальная методика доктора педагогических наук Ветрова И.Г. – семинар».

И тут словно невидимая плотина в его мозгу рухнула.

— Это я! – закричал он не своим голосом, перепугав всех посетителей. – Это же я!

— Что – Вы? – выскочил дежурный, а Василий Иванович с безумным хохотом и со слезами на глазах тыкал пальцем в плакат.

— Это – я! Я! Меня зовут Иван Геннадьевич! Это я доктор педагогических наук! Я живу в Петербурге! О Боже! О Боже!.. – мужчина, вспомнивший свою личность, не мог больше контролировать себя. Он сел прямо на пол и заливался слезами, как ребенок.

— Василий Иванович… То есть… Иван Геннадьевич…То есть… Вы уверены? – спросил пораженный дежурный.

— Да, уверен… — выдохнул Иван Геннадьевич.

Теперь он все вспомнил. Удивительно, как такая мелочь могла привести к такому мгновенному прорыву.

— Пройдите в зал ожидания, я сейчас позвоню нашим коллегам, все уточню, — дежурный даже побледнел от волнения, но Иван Геннадьевич больше не переживал.

Он точно знал, кто он такой. Он был просто счастлив от того, что ему удалось все вспомнить.

А дальше события развивались со скоростью молнии. Иван Геннадьевич еще не успел прийти в себя от нервного потрясения, как к нему подбежал дежурный и всунул в руки мужчины фоторобот, на котором вполне себе можно было узнать самого Ивана Геннадьевича.

А, действительно, в розыск он был подан 8 лет назад, когда неожиданно пропал. Он сказал, что летит на конференцию в Москву, но в итоге так и не добрался до места назначения. К сожалению, у него накануне трагически не стало жены, которая была с ним долгие годы. Дочь боялась отпускать отца, видя, что для него это сильное потрясение, но Иван Геннадьевич заявил, что все нормально, он принимает судьбу такой, какая она есть, сел в такси и уехал.

Сам Иван Геннадьевич помнил только опознание жены, очевидно, то, что он увидел, оказалось сильнейшим шоком. После этих событий он впал в состояние, которое называется диссоциативная амнезия, как ему потом объяснили врачи. А вот когда увидел свою фамилию, сразу вспомнил свою личность.

Через пару часов после потрясающих воспоминаний о себе, позвонила дочка Ивана Геннадьевича. Сначала она не поверила, услышав отца в трубке.

— Мне сказали, что мой отец жив и все это время находился городе Сочи… — уставшим голосом произнесла она. – Я, конечно, решила это проверить, но мне кажется, что это какая-то жестокая шутка или ошибка…

— В детстве я называл тебя дракой, потому что ты ненавидела принцесс, не играла с «Барби», а вот плюшевых динозавров у тебя была целая коробка, — едва сдерживая слезы сказал Иван Геннадьевич.

В трубке какое-то время молчали.

— Па… Папа?.. – еле слышно спросила его дочь.

— Да!.. – всхлипнул мужчина.

Его дочь разразилась громкими рыданиями, постоянно срывающимися на смех. Она кое-как смогла сказать, что вылетает немедленно. Иван Геннадьевич хотел дождаться дочери в аэропорту, но потом все же решил вернуться в свою общину, чтобы попрощаться.

Его товарищи встретили его, спрашивая нет ли успехов только из вежливости, но когда Иван Геннадьевич рассказал им все, что приключилось за последние часы, то гурьбой кинулись его поздравлять.

Вскоре прилетела его дочь, которая без труда узнала своего отца, как и он ее. После трогательной встречи Иван Геннадьевич вкратце рассказал, что с ним было за эти 8 лет, и попросил лишь помочь ему пристроить его бывшую общину в лучшие условия.

— Папа, с этим проблем не будет. Тебе за твою методику выплачивают грант и премию. Об этом объявили примерно через год после твоего исчезновения. Ты эти деньги можешь направить на создание какой-то более или менее годной помощи для твоих товарищей, — с улыбкой рассказала дочка.

— Надеюсь, они согласятся на получение этой самой помощи, — рассмеялся Иван Геннадьевич.

Конечно, бывшему среди «своих» бездомные доверились. Иван Геннадьевич стал основателем благотворительной организации, которая направляла волонтеров в помощь бездомным. Волонтеры подыскивали приют, раздавали еду или помогали с лекарствами или документами, в зависимости от того, что было необходимо конкретному человеку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *